(no subject)

[kavery]

Захотелось чего-нибудь японского и про дождь.
Разговор с lucydiam навел на мысль о японских зонтиках.
Нашла довольно интересную статью о истории зонтов в Японии и несколько красивых гравюр и фото. Тех, кому интересно прошу сюда:


В дождливую погоду.
Муссонный климат Японии с продолжительными дождливыми сезонами сказался на национальной одежде. Это находило отражение в форме и материале и головных уборов, и накидок, и обуви. Так, еще в глубокой древности появились широкополые шляпы каса, сплетенные из соломы, бамбука, камыша, осоки. Вариантов этих плетеных шляп было превеликое множество.
Сусэгаса предназначались для работы в поле, кумагаигаса — для воинов, ориамигаса — для повседневной носки представителями низших сословий. Странствующие монахи надевали на голову нечто вроде ведра, сплетенного из соломы и совершенно скрывавшего лицо, — тэнгай, а гонцы пользовались коническими шапками сандогаса. Иные из каса покрывали лаком, чтобы дождевая вода не размачивала волокна.
Надо ли удивляться, что первые зонты, ввезенные из Китая в Японию в середине VI века, тоже стали называть каса, хотя и с другим иероглифическим написанием. Нынешние складные зонтики весьма отдаленно напоминают древние каса. Тогда это был шелковый тент, натянутый на деревянную раму и пристроенный на достаточно длинную палку. Это сооружение слуги носили над головой важного чиновника, например прибывшего из Китая посла, и в пасмурные, дождливые дни, и при ясной погоде. Это скорее был некий статусный атрибут, свидетельствовавший о высоком государственном ранге человека.
Именно так и был воспринят зонт японцами тех давних лет. Синтоистские жрецы расценили это переносное укрытие от дождя и солнца как временное обиталище божества. Соответственно, китайские зонты (каракаса) вошли в обиход как церемониальная принадлежность высшей религиозной и государственной знати. Формальность предназначения каракаса подчеркивалась его красным цветом, характерным для всех официальных церемоний в стране. Благородные обладатели зонта зачастую украшали его красный купол своим семейным гербом.




Этот нюанс можно проследить до наших дней. Весьма характерно, что зонты, раскрываемые в парках и садах для проведения под ними чайной церемонии, всегда имеют красную расцветку.
В начале XI века писательница и поэтесса, автор знаменитых «Записок у изголовья» Сэй Сёнагон упомянула каракаса в перечне вещей, необходимых для каждого дома. Естественно, это замечание было сделано придворной дамой. Для низших сословий такая «необходимая вещь» чаще всего была недоступна.
Постепенно традиция ношения зонта распространилась и на священников более низкого ранга, в том числе и на монахов. Каракаса заменил для них традиционную широкополую шляпу каса. Правда, зонты у них были менее престижными, чем у знати. Вместо шелкового тента на бамбуковую раму стали натягивать промасленную бумагу.




Лишь в начале периода Эдо (1600-1868) зонты вошли в повседневный обиход простых людей. Но к тому времени каракаса претерпели существенные изменения. Благодаря творческому подходу японских ремесленников, они стали более удобными, легкими, даже изящными. Отказавшись от шелкового покрытия, мастера широко применяли промасленную бумагу, в немалом количестве производившуюся в стране. Но главное — зонты стали складываться. Отсюда и их новое название — вагаса (японский зонт).
Методика изготовления вагаса была несложной, но трудоемкой. Приходилось точно выверять длину и крепления бамбуковых ребер, связывая их конским волосом. Сверху ребра оклеивались бумагой кодзо, обработанной соком хурмы. Процесс оклейки был особенно сложным и ответственным, ведь под купол зонта не должна была просочиться ни капля дождевой воды. Далее мастер покрывал бумажный верх красной краской, которую затем дополнительно промазывали льняным или конопляным маслом. И наконец, завершающую обработку изделия производили, нанося лак на деревянные части зонта. Готовые зонты выносили в поле, где они сушились под лучами солнца.

Изготовленный таким образом вагаса мог служить лет десять при условии бережного обращения с ним. От влаги бумага размякала, поэтому зонт приходилось тщательно просушивать после каждого дождя, но не пересушивать, чтобы покрытие не стало слишком жестким и хрупким.
Со временем мастера стали модифицировать расцветку зонтов. Появились бангаса и дзяномэгаса. Термин бангаса родился в годы средневековья, когда купцы одалживали своим клиентам в плохую погоду зонты. Внешне они были достаточно простыми, одноцветными и сугубо функциональными. Ими чаще пользовались мужчины. Для того чтобы зонты не потерялись, на них сверху наносили номер (бан), а порой и название лавки. А зонты дзяномэгаса были более изящными — черными, красными, голубыми с белым пятном в центре. Отсюда и название дзяномэ — «змеиный глаз».
Иногда концентрические круги заменяла цветная спираль. Ими особенно любили пользоваться разряженные в праздничные кимоно японки. Затем вошли в обращение эхигаса — зонты, раскрашенные изображениями птиц и цветов. Эти зонты в дождливые сезоны стали неотъемлемой частью туалета столичных модниц.
Надо отметить, что вагаса были (и остаются) весьма дорогим приобретением, поэтому с началом периода Мэйдзи (1868-1912) их столь легко стали вытеснять сравнительно дешевые европейские образцы с металлическими спицами.
К началу второй мировой войны в Японии насчитывалось около 10 тысяч мастеров по производству вагаса. Но в послевоенное время производство вагаса практически прекратилось, а профессионалов, способных изготовить настоящий японский зонт, остались единицы. Изготовление вагаса превратилось из ремесла в искусство, и штучные поделки престарелых мастеров ныне рассматриваются как шедевры национальной культуры.
Увидеть такую красоту на улице в дождливую погоду — дело практически невозможное, поэтому любоваться японскими зонтами проще всего, рассматривая великолепные гравюры Харунобу с изображениями японских красоток и актеров Кабуки времен Эдо.