(no subject)
Mar. 19th, 2004 02:39 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kaveryВ соответствии с испанским придворным этикетом XVII-XVIII веков
ни королю, ни королеве смеяться не полагалось. О короле Филиппе IV (1605-1665) было известно, что за всю свою жизнь он рассмеялся всего три раза. Филипп женился на молоденькой Анне Марии Австрийской, к которой тут же приставили даму высокого происхождения, ходившую за ней по пятам и учившую этикетному уму-разуму. Королеву как-то своей болтовней рассмешили попугаи, и дуэнья собственноручно свернула бедным птицам головы. Королеве также категорически запрещалось читать, смотреть в окно, а также показывать не только ноги, но даже и туфли. Платья ее были на 20-30 сантиметров ниже каблуков, и бедняжка сначала падала, запутавшись в длинном подоле, а потом приспособилась ходить, как аист: чтобы сделать шаг, она высоко поднимала ногу и буквально отшвыривала ею подол. Впрочем, к этому Анна Мария была подготовлена. Когда она ехала из Вены в Испанию, на пути ее торжественно встречали главы городов всех стран. И в галантной Франции один из мэров преподнес ей шкатулку с дюжиной очень дорогих шелковых чулок как образец продукции местной фабрики. Испанский гранд, сопровождавший будущую королеву, сурово оттолкнул шкатулку: «Запомните, господин мэр, что у испанской королевы нет ног». Бедняжка упала в обморок, думая, что по приезде в Мадрид ей отрубят ноги. Однажды лошадь одной испанской королевы понесла, и королева вылетела из седла. Два офицера успели подхватить ее и спасти от верной смерти. И тут же, не сходя с коней, они умчались в дальние края: их, по этикету, ожидала смерть за то, что они посмели дотронуться до королевы. Между прочим, эти офицеры были французами, испанские гранды даже с места не двинулись.
Была ли эта спасенная королева Анной Марией - неизвестно, но доподлинно известно, что бедная австриячка все-таки уела свою дуэнью. По традиции, в Испании беременной женщине можно делать все, что ей хочется. И в одно прекрасное утро Анна Мария надавала пощечин своей церберше со словами: «Мне захотелось!». И так продолжалось каждый день до тех пор, пока королева не родила.
ни королю, ни королеве смеяться не полагалось. О короле Филиппе IV (1605-1665) было известно, что за всю свою жизнь он рассмеялся всего три раза. Филипп женился на молоденькой Анне Марии Австрийской, к которой тут же приставили даму высокого происхождения, ходившую за ней по пятам и учившую этикетному уму-разуму. Королеву как-то своей болтовней рассмешили попугаи, и дуэнья собственноручно свернула бедным птицам головы. Королеве также категорически запрещалось читать, смотреть в окно, а также показывать не только ноги, но даже и туфли. Платья ее были на 20-30 сантиметров ниже каблуков, и бедняжка сначала падала, запутавшись в длинном подоле, а потом приспособилась ходить, как аист: чтобы сделать шаг, она высоко поднимала ногу и буквально отшвыривала ею подол. Впрочем, к этому Анна Мария была подготовлена. Когда она ехала из Вены в Испанию, на пути ее торжественно встречали главы городов всех стран. И в галантной Франции один из мэров преподнес ей шкатулку с дюжиной очень дорогих шелковых чулок как образец продукции местной фабрики. Испанский гранд, сопровождавший будущую королеву, сурово оттолкнул шкатулку: «Запомните, господин мэр, что у испанской королевы нет ног». Бедняжка упала в обморок, думая, что по приезде в Мадрид ей отрубят ноги. Однажды лошадь одной испанской королевы понесла, и королева вылетела из седла. Два офицера успели подхватить ее и спасти от верной смерти. И тут же, не сходя с коней, они умчались в дальние края: их, по этикету, ожидала смерть за то, что они посмели дотронуться до королевы. Между прочим, эти офицеры были французами, испанские гранды даже с места не двинулись.
Была ли эта спасенная королева Анной Марией - неизвестно, но доподлинно известно, что бедная австриячка все-таки уела свою дуэнью. По традиции, в Испании беременной женщине можно делать все, что ей хочется. И в одно прекрасное утро Анна Мария надавала пощечин своей церберше со словами: «Мне захотелось!». И так продолжалось каждый день до тех пор, пока королева не родила.
