kavery | И у нашего Рождественского деда была супруга

Надеюсь, что вы помните, я рассказывал в прошлом году про Миссис Санту, жену Санта Клауса. (Кто подзабыл или пропустил, вот ссылка на мой тот пост: http://kavery.livejournal.com/2463296.html
А тут мне попалось репринтное издание книги, которая вышла в России в 1917 году (По информации с Википедии). Называется она "Рождественский дед". Автор стихов в ней А.В. Смирнов, а иллюстрации нарисовал Б. Зворыкин, известный русский иллюстратор и художник. Так вот, у нашего Рождественского деда тоже была женушка.

Позволю привести тут весь текст стихотворения.

Клонит ветки онемелые
Пышный иней над землей.
Залегли сугробы белые
На поляночке лесной,
Поднялися над избушкою,
Еле-еле виден вход...
Здесь с своей женой-старушкою
Дед рождественский живет.

В чистой горенке под пение
Дело весело кипит:
Бабка — к ёлкам украшения,
Дед игрушки мастерит;
Белки резвые с зайчатами
Носят, красят, золотят
Шишки лапками мохнатыми...
А деньки летят, летят.

Быстро святки приближаются.
Дед топорик свой берет,
Потеплее одевается,
В лес по елочки идет.
Облюбует елку,— весело,—
Раз! — под самый корешок;
Два! — и на бок ветви свесила
Ёлка, падая в снежок.

Ночь безоблачная, судная
Дышит миром. Люди спят.
Золотые, изумрудные
Звёзды на небе блестят.
Ходит-бродит дед по городу.
Ставит елочки в домах.
Пышный иней сел на бороду.
Густо липнет на бровях.

Средь гостиной ёлка, зыбкая
От мигающих огней,
Смотрит в зеркало с улыбкою:
Ах! чего то нет на ней!
Вкруг нее шумит, волнуется
Деток праздничный цветник.
Дед в окно глядит — любуется:
Счастлив счастьем их старик.

Голубеет небо чистое.
Тянет колкий ветерок.
Искрит солнышко лучистое
Мелкий, чистенький снежок.
Гладкой лентой извивается
Путь равниной до небес.
Снова тихо возвращается
Дед в далекий белый лес.

Онемели сосны сонные
Над избушкой. Ночь давно.
Тускло светит запушенное
Белым инеем окно.
Вязнет дед в снега сыпучие.
Вот он входит на крыльцо.
Отшатнулась дверь скрипучая,
Глухо звякнуло кольцо.

Вслед за дедом в дверь раскрытую
Пар морозный ворвался
И куделью, пышно взбитою,
У порога завился.
- Здравствуй, бабка! — крякнул дедушка.
- Здравствуй, дедка! Как здоров?
И пошла у них беседушка
Вплоть до третьих петухов.