С праздником Победы!

[kavery]

"Журавли. Фронтовая весна" 1957 г.
Вакс Борис (Бенцион) Иосифович (1912-1989)

У песни "Журавли" интересная история. Вот несколько фактов

1. Текст стихотворения изначально был написан Расулом Гамзатовым на аварском. Перевод выполнил Наум Гребнев.

2. "Тема журавлей была навеяна посещением расположенного в Хиросиме Мемориального парка мира и памятника японской девочке по имени Садако Сасаки, страдавшей от лейкемии после атомного взрыва в Хиросиме. Когда Гамзатов летел из Японии домой, в СССР, он думал о своей матери, весть о кончине которой пришла в Японию. Он также вспоминал старшего брата Магомеда, погибшего в боях под Севастополем, вспоминал другого старшего брата, без вести пропавшего военного моряка Ахильчи, вспоминал о других близких людях, погибших в Великую Отечественную войну, итогом которой была победа над нацистской Германией и её союзником — милитаристской Японией. Журавли у Гамзатова — это и аварские, и русские журавли".

3. Стихотворение "Журавли" в переводе Наума Гребнева было напечатано в журнале «Новый мир» № 4'1968 г.

4. Хотя выбранная для стихов птица была навеян японской темой, но сам сюжет о погибших воинах, превратившихся в птиц уже появлялся в поэзии Р. Гамзатов в стихотворении "Парящие", также в переводе Наума Гребнева.

* * *
«Парящие над реками и скатами,
Откуда вы, орлы? Каких кровей?»
«Погибло много ваших сыновей,
А мы сердца их, ставшие крылатыми!»

«Мерцающие между зодиаками,
Кто вы, светила в небесах ночных?»
«Немало горцев пало молодых.
Мы - очи тех, кем павшие оплаканы».
(Тест с сайта Расул Гамзатов)

5. Стихотворение в журнале увидел Марк Бернес, он часто просматривал колонки со стихами в поисках идей для новых песен. В то время певец был уже тяжело болен, и видимо, подсознательно чувствовал, что песня будет прощальной для него.

6. Во время работы над созданием песни Марк Бернес внес некоторые изменения в текст. Например заменил слово "дижигиты" словом "солдаты", сделав текст универсальным. Расул Гамзатов воспоминал: "Вместе с переводчиком мы сочли пожелания певца справедливыми и вместо "джигиты" написали "солдаты". Это как бы расширило адрес песни, придало ей общечеловеческое звучание.


Мне кажется порою, что джигиты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем, глядя в небеса?

Сегодня, предвечернею порою,

Я вижу, как в тумане журавли

Летят своим определенным строем,

Как по полям людьми они брели.

Они летят, свершают путь свой длинный

И выкликают чьи-то имена.

Не потому ли с кличем журавлиным

От века речь аварская сходна?

Летит, летит по небу клин усталый —

Летит в тумане на исходе дня,

И в том строю есть промежуток малый —

Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей

Я поплыву в такой же сизой мгле,

Из-под небес по-птичьи окликая

Всех вас, кого оставил на земле.

Вот еще интересный фрагмент воспоминаний о песне приводится в Википедии. Он довольно большой, но очень интересный:
"Многие, вероятно, слыхали, что гамзатовские «Журавли» (перевод Н. Гребнева) начинались строкой: «Мне кажется порою, что джигиты…» Бернес тут же распорядился переделать их в «солдат». Аргументация всегда бывала у него в высшей степени убедительная. Он сказал, что сами джигиты эту песню петь не будут, они поют свои, джигитские песни, а для остальных это слово — бутафория. Второе четверостишие, начинавшееся словами «Они до сей поры с времен тех дальних…», он оставил без изменений, причем единственное во всей песне. Третья строфа снимается им: корявая для песни — и потому слабая. Но в ней есть щемящая строчка: «В тумане предвечернем журавли», и Марк прямо-таки стонет — жалко с ней расставаться. (Я рассказываю столь подробно, потому что это происходило на моих глазах.)
И следующую строфу Бернес снимает, терпеливо объясняя, что она ничего не добавляет. А кроме того, в ней говорится: «Не потому ли с кличем журавлиным / От века речь аварская сходна?» «Но я же не по-аварски буду петь!» — вдруг раздражённо кричит он переводчику, чувствуя, что его не понимают. Бернес, как правило, непреклонен, но характерно, что он отстаивает свою позицию то резко, а порой и грубовато, то мягко и ласково.

И вот корневая строфа. Ради неё артист и борется за эту песню:

Летит, летит по небу клин усталый —
Мои друзья былые и родня.
И в их строю есть промежуток малый —
Быть может, это место для меня!

Но вторая строчка не годится, мешает — какая еще родня! А вот раньше было место… Как там? Да, да. «В тумане предвечернем журавли». Нельзя ли его сюда? Не забыл! И переводчик выполняет его художественную волю и вставляет вместо второй строки ту, щемящую, слегка изменив её: «Летит в тумане на исходе дня…»
Ну, и в третьей строчке он просит сделать не «в их строю», а «в том». Точнее. И, наконец, в последней строфе он тоже просит сделать поправки — в частности, вместо строчки: «Я улечу за тридевять земель» появится: «Я поплыву в такой же сизой мгле». Чувствуете, насколько лучше, больнее? Но это четверостишие было последним в стихах. В песне же Бернес повторяет в конце начальную строфу…
Очень важно отметить, что все эти перемены, безусловно, находятся в границах оригинала. Ну, кто бы еще мог провести такую ювелирную работу?

— Ваншенкин К. Мне слышится песня Бернеса // Марк Бернес в воспоминаниях современников / составление, предисловие и комментарии К.В. Шилова. — М.: Молодая гвардия, 2005. — С. 232−234."

7. Ян Френкель работал над музыкой к песне два месяца. Долго не находилась нужная мелодия. Композитор решил начать песню с вокализа, и после сочинения вокализа, пришла и основная мелодия. В Союзе композиторов песню приняли прохладно, обвинив в простоте и излишней сентиментальности.

8. Песня была записана в начале июля 1969 г. за месяц до смерти Марка Бернеса.У него уже не было сил самостоятельно передвигаться, но сил на запись хватило. Он записал песню с одного дубля.

9. Опубликована песня впервые была в приложении к журналу "Кругозор" в 1969 г.

#веснедорогу